Midway chronic's notes (midnike) wrote,
Midway chronic's notes
midnike

Categories:

Мидуэй и свобода слова (Часть II)

В то же воскресенье 7 июня 1942 г., пока Главком ВМС США всё ещё находился на посвящённой Мидуэю пресс-кон­фе­рен­ции, начальник Оперативно-планового уп­ра­в­ле­ния Ген­шта­ба ВМС и «правая рука» Главкома, контр-адмирал Чарльз Кук вы­звал «на ковёр» капитана 2-го ранга Артура Макколлума, от­ве­чав­ше­го в Раз­вед­уп­рав­ле­нии ВМС за Дальневосточное направление, про­де­мон­стри­ро­вал ему зло­сча­ст­ную газету и фактически обвинил его отдел в пе­ре­да­че секретной ин­фор­ма­ции прессе. Причина была проста – анонимный автор статьи ссылался на «на­дёж­ный источник в военно-морской разведке». Единственное, в чём ошеломлённый раз­вед­чик смог убедить разъярённое начальство – это не делать поспешных выводов и дать ему хотя бы несколько часов на изучение материалов.  

Спешно прибыв в Разведуправление ВМС, Макколлум накрутил уже собственных подчинённых, после чего сотрудники от­де­ла Дальнего Востока принялись лихорадочно отбирать и анализировать все материалы, имевшие отношение к чис­лен­ности и составу японских сил при Ми­ду­эе. Поскольку эти данные постоянно уточнялись и корректировались, то сравнивая при­ве­дён­ные в статье цифры с цифрами в до­ку­мен­тах можно было вычислить, как минимум, промежуток времени на котором про­и­зо­шла утечка. Ещё одной зацепкой были ошибки в названиях японских кораблей – капитана 2-го ранга Макколлума не по­ки­да­ла мысль, что именно такие ис­ка­же­ния он где-то уже видел. Память разведчика не подвела, и вскоре был обнаружен до­ку­мент, где совпадали и цифры, и ошибки. Там «Акаги» точно так же превратился в «Акага», «Такао» – в «Такас» и т. д.


Ударное соединение: 4 авианосца, «Акага» и «Кага» по 26 900 т., «Хирю» и «Сорю» по 10 000 т.; 2 линкора ти­па «Ки­ри­си­ма» – 29 300 т. с 356-мм орудиями; 2 крейсера типа «Тоне» – новые 8500 т. корабли с 155-мм орудиями; 12 эсминцев.
Соединение поддержки: 1 авианосец типа «Рюдзё», 7100 т.; 2 линкора типа «Кирисима»; 4 новых 8500 т. крейсеров ти­па «Мо­га­ми»: «Могами», «Микума», «Судзуя» и «Кумано» – по 15 орудий 155-мм; 1 лёгкий крейсер; 10 эсминцев.
Соединение вторжения: 4 крейсера – «Такас», «Миоко», «Титорэ» и «Тода», все предположительно 8500 т. и главным ка­либ­ром 155-мм; 2 бронированных транспорта типа «Куникисима-Мару» – перестроенные лайнеры; 4-6 транспортов; от 8-12 судов снабжения; 12 эсминцев; 10 подлодок.
Перевод фрагмента статьи в «Чикаго Трибьюн», содержащего данные по организации и составу японских соединений. Самое любопытное, короткие характеристики кораблей автор скорей всего брал из справочника «Jane's Fighting Ships», где были указаны правильные имена япон­ских кораблей. Вероятно, журналиста подвела его профессиональная вера в «эксклюзив» и он решил, что данные из секретного до­ку­мен­та раз­вед­ки ВМС США всяко точней, чем в каком-то открытом справочнике. А ещё любопытней дело обстояло с кораблями, которые автор не смог опознать из-за ошибок в написании. Так и появились крейсеры «Титорэ» и «Тода» (на самом деле гид­ро­ави­а­нос­цы «Титосэ» и «Тиода»), а также «бронированные транспорты» типа «Куникисима-Мару» (на самом деле гидроавиатранспорты типа «Камикава-Мару»).

Этим документом было датированное 12.21 31 мая 1942 г. сообщение штаба Тихоокеанского флота США, содержавшее са­мые последние сведения по составу и организации японских сил при Мидуэе, уточнявшее данные из «Приложения „B”» к «Опе­ра­тив­ному плану №29-42». Поскольку основные действующие лица пред­сто­я­щей операции – 16-е оперативное со­е­ди­не­ние контр-адмирала Рэймонда Спрюэнса и 17-е контр-адмирала Фрэнка Фле­т­че­ра – уже находились в море, то это сообщение было отправлено им по радио. Искажения в японских словах возникли из-за ошибок при шифровании.


Дата: 31 МАЯ 42
От: ГЛАВКОМ ТФ США   311221 
Кому: ВСЕМ КОМ. ОПЕРАТИВНЫХ СОЕДИНЕНИЙ ТФ
Секретность: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ОЦЕНКА ГЛАВКОМА ТФ ПО ОРГАНИЗАЦИИ МИДУЭЙСКОГО СОЕДИНЕНИЯ Х УДАРНОЕ СОЕДИНЕНИЕ 4 АВИАНОСЦА (АКАГИ КАГА ХИРЮ СОРЮ) 2 КИРИСИМЫ 2 КРЕЙСЕРА ТИПА ТОНЭ 12 ЭСМИНЦЕВ ЭСКОРТА И СПАСАТЕЛЕЙ Х СОЕДИНЕНИЕ ПРИКРЫТИЯ 1 АВ ИЛИ АВЛ 2 КИРИСИМЫ 4 МОГАМИ 1 АТАГО 10 ЭМ ЭСКОРТА ХХ СОЕДИНЕНИЕ ВТОРЖЕНИЯ 1 ТАКАО 1-2 МИОКО (ВОПРОС) 1 ТИТОСЭ 1 ТИОДА 2-4 КАМИКАВА-МАРУ 4-6 ТР(ГР) 8-12 ТР 12 ЭСМИНЦЕВ Х ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 16 ПЛ С РАЗВЕДОВАТЕЛЬНЫМИ И ДОЗОРНЫМИ ЗАДАЧАМИ В РАЙОНЕ ЦЕНТР ТИХОГО ОКЕАНА - ГАВАЙСКИЕ ОСТРОВА

Оригинал исходящего сообщения 311221 Главкома ТФ США от 31 мая 1942 г. (из архива штаба ТФ) и его перевод.
В исходном тексте ошибки отсутствовали, они появились лишь в расшифровках этого сообщения у его получателей.

Облегчённо вздохнув – угроза трибунала несколько отступила – капитан 2-го ранга Макколлум отправился к на­чаль­ни­ку Раз­вед­уп­рав­ле­ния ВМС контр-адмиралу Теодору С. Уилкинсону. На основании найденных материалов Макколлум сумел убе­дить своего непосредственного командира, что с очень высокой вероятностью утечка произшла не в Генштабе ВМС в Ва­шинг­то­не, а где-то на Тихоокеанском флоте. Теперь оставалось самое сложное – убедить в том же высшее командование флота США. Контр-адмирал Уилкинсон отправился в Генштаб, приказав Макколлуму сопровождать его вместе с принесёнными им до­ку­мен­та­ми. Робкое напоминание капитана 2-го ранга, что все инструкции по безопасности прямо запрещают вынос ис­ход­ных разведматериалов за пределы Разведуправления, было начальником данного управления проигнорировано.

Тогдашнее состояние Главкома ВМС США адмирала Эрнеста Дж. Кинга его биограф Т. Бьюэлл коротко оха­рак­те­ри­зо­вал словами «white fury», что можно приблизительно перевести как «взбешённый до белого каления». Поэтому неудивительно, что представшие перед ним разведчики узнали много нового как о своём управлении, так и о себе лично. Од­на­ко принесённые ими материалы, а также помощь начальника Управления связи Генштаба капитана 2-го ранга Карла Холдена помогли убе­дить адмирала Кинга и перенаправить дискуссию в более конструктивное русло. Было решено срочно сформировать спе­ци­аль­ные следственные группы c участием представителей Министерства юстиции и ФБР – как бы ни хотелось избежать вынесения сора из избы – и начать расследование как в Вашингтоне и Чикаго (по линии газет), так и на Тихоокеанском флоте.


Расследование в штабе Тихоокеанского флота

Статья была напечатана как редакционный материал, то есть без подписи, однако достаточно быстро удалось выяснить, что её автором был военный корреспондент «Чикаго Трибьюн», некий Стэнли Джонстон, недавно вернувшийся из ко­ман­ди­ров­ки на Тихоокеанский флот. Это лишь подтвердило предположения о местонахождении источника утечки.

Вечером следующего дня, в 20.50 8 июня Главком ВМС отправил Главкому ТФ США адмиралу Честеру У. Нимицу ра­ди­о­грам­му следующего содержания: «Ваше сообщение311221-май было опубликовано вчера несколькими газетами с точностью чуть не до буквы. Автором статьи является корреспондент Стэнли Джонс[т]он, до 2-го июня находившийся на борту „Бар­нет­та“ [транспорт флота AP-11 „Barnett“]. В то время как ваше сообщение было адресовано командирам оперативных соединений, оно было отправлено по каналу, к которому имеют доступ почти все корабли флота, что подчёркивает необходимость более серьёзного отношения к использованию связи. Главком проводит расследование на „Барнетте“ и в Сан-Диего.»

После получения этого ядовитого послания, где хорошо прочитывавшиеся многочисленные нецензурные выражения бы­ли опущены ад­ми­ра­лом Кингом исключительно из соображений заботы о нравственности шифровальщиков, настала очередь ад­ми­рала Ни­ми­ца вызывать «на ковёр» начальника уже сво­е­го разведотдела, капитана 2-го ранга Эдвина Т. Лэйтона. По­лу­чив не вполне за­слу­жен­ный «фитиль» – за обеспечение сек­рет­нос­ти связи отвечал явно не он и даже не его отдел – Лэйтон при­сту­пил к рас­сле­до­ва­нию обстоятельств утечки.


Первым делом выяснилось, что военный корреспондент «Чикаго Трибьюн», урождённый австралиец Стэнли Джон­стон, долгое время на­хо­див­ши­йся в зоне боевых действий на борту бо­е­вого корабля, да­же не прошёл необходимые при ак­кре­ди­та­ции про­це­ду­ры. В пресс-службе ТФ США уди­ви­тель­ным образом не нашлось ни подписанных им предупреждений об от­вет­ствен­но­сти за раз­гла­ше­ние сек­рет­ных данных, ни положенных любому аккредитованному корреспонденту обя­за­тельств пре­до­став­лять на проверку военной цензуре любой написанный им материал. Иными сло­ва­ми, журналист имел законное право отправлять в свою газету всё, что он пожелает, в отличие от аме­ри­кан­ских во­ен­но­слу­жащих, даже личные письма которых в обязательном порядке проходили военную цензуру. И, более того, ему невозможно было даже предъявить обвинений в раз­гла­ше­нии секретных данных, так как он не был официально ознакомлен с тем, что является секретным, а что нет.


С 15 апреля 1942 г. Стэнли Джонстон находился на борту авианосца CV-2 «Лексингтон» вплоть до гибели корабля в ходе сра­же­ния в Коралловом море. 8 мая, вместе с частью эвакуированного с обречённого корабля экипажа, он оказался на борту тя­жё­ло­го крейсера CA-32 «Новый Орлеан», который 12 мая доставил спасённых в порт Нумеа на острове Новая Каледония. Спу­стя четыре дня 1 360 из них, включая Джонстона, были отправлены в США на борту транспорта АР-11 «Барнетт». 2 июня 1942 г. моряки с «Лексингтона» прибыли в военно-морскую базу в Сан-Диего, Калифорния, где из соображений секретности были, согласно распоряжению Главкома ТФ США от 17 мая 1942 г., фак­ти­чес­ки помещены в карантин до окончания сражения при Мидуэе. Однако на гражданского Стэнли Джонстона этот при­каз не распространялся, поэтому сразу по прибытии в Сан-Диего он бес­пре­пят­ствен­но покинул территорию базы и отбыл на восточное побережье США.



Фрагменты списка пассажиров транспорта АР-11 «Барнетт» от 19 мая 1942 г.

Использовавшаяся в ВМС США шифросистема «Фокс», которую ни японцы, ни немцы так и не смогли взломать, имела не­сколь­ко уровней доступа. Однако «верхние», наиболее защищённые уровни – как, впрочем, и в случае Императорского фло­та – использовались достаточно редко. В первую очередь, при радиообмене между Главкомом и Генштабом ВМС и Глав­ко­ма­ми флотов (Тихоокеанского и Атлантического), реже – при радиообмене между Главкомами флотов с одним подчинённым вы­со­ко­го уровня. В случае множественных адресатов сообщения (среди которых могли присутствовать командиры, не имевшие доступа к верхнему, «флагманскому» уровню) практически автоматически использовался общий, циркулярный уровень ши­фро­ва­ния. Как из соображений экономии – чтобы не шифровать дважды одно и то же сообщение двумя шифрами, так и из соображений криптоустойчивости шифров – передача в эфир одного и того же текста, зашифрованного двумя шифрами, зна­чи­тель­но повышает вероятность взлома обоих.

При этом считалось, что инструкции по безопасности связи, прямо запрещавшие приём и расшифровку сообщений по­лу­ча­те­ля­ми, не числящимся в списке адресатов этих сообщений, в достаточной мере предотвращают попадание секретной информации в руки тех «своих», кому она не предназначалась. Надо отметить, что центры радиоразведки ВМС США ис­поль­зо­ва­ли для обмена текущей информацией по радиоперехватам и взлому вражеских шифров свою собственную внутреннюю шифросистему, к которой не было доступа ни у кого, кроме них самих. То же относилось и к каналам связи между тесно со­труд­ни­чав­ши­ми службами криптоанализа союзников.


Расследование в базе ВМС США в Сан-Диего и на борту транспорта «Барнетт»

Однако самоё любопытное – и более всего шокировавшее высокое начальство – выяснилось во время допросов офицеров флота в Сан-Диего. Транспорт «Барнетт» перевозил бóльшую часть офицерского состава «Лексингтона», включая старшего по­мощ­ни­ка, старшего механика, командира авиагруппы, начальника медслужбы и т. д., одних только капитанов 2-го и 3-го ранга с погибшего корабля там насчитывалось не менее 11 человек. Нельзя сказать, что оным старшим офицерам совсем уж нечем было заняться во время перехода – все их рапорты о событиях сражения в Коралловом море, приложенные к рапорту ко­ман­ди­ра авианосца, капитана 1-го ранга Фредерика С. Шермана, датируются 20-30 мая, однако написание отчётов никак не ме­ша­ло им живо интересоваться ходом боевых действий на Тихом океане. В результате, им не составило труда убедить связистов «Барнетта», что они имеют право знакомиться с шифрованным радиообменом флота даже в тех случаях, когда сообщения адресованы не ко­ман­ди­ру самого «Барнетта» или кому-нибудь из них лично.


Иными словами, проблема была даже не в том, что злосчастные сообщения, легшие в основу статьи в «Чикаго Трибьюн», были зашифрованы общим шифром – у начальника подразделения связи по­топ­лен­ного флагмана 11-го оперативного соединения и его шифровальщиков имелись все необходимые допуски и материалы, чтобы читать и «флагманский» шифр тоже. Проблема была в грубейших на­ру­ше­ни­ях инструкций по безопасности связи, и в том, что никто из старших офицеров «Лек­синг­то­на» не видел в этих нарушениях ничего предрассудительного. Большинство из них читали эти со­об­ще­ния с грифом «совершенно секретно», а некоторые даже хранили их в своих каютах, оставляя их просто на столе. Среди последних был и старший помощник командира «Лексингтона», капитан 2-го ранга Мортон Т. Селигмэн, чьим соседом по каюте был тот самый корреспондент Стэнли Джонстон, с которым офицер подружился во время последнего похода авианосца.


Командование ВМС США оказалось в откровенно дурацком положении. С одной стороны, вина старших офицеров «Лек­синг­то­на» в, как минимум, преступной халатности – была совершенно очевидна. С другой стороны, речь шла о людях, которых только что – причём совершенно справедливо – объявили героями, обеспечившими столь важную в стратегическом плане «ничью» в Коралловом море. Более того, все эти офицеры были уже представлены ко вполне заслуженным высоким наградам, и командование ВМС эти представления успело даже утвердить, дело оставалось лишь за подписью президента. В частности, капитан 2-го ранга Мортон Селигмэн был представлен ко второму «Военно-морскому кресту» – на тот момент третьей по стар­шин­ству награде в ВМС США (с 7 августа 1942 г. – вторая по старшинству после «Медали почёта», которая не была уже исключительно флотской, а являлась фактически аналогом отечественной «Золотой Звезды» Героя Советского Союза).

Ничем не обоснованные репрессии в отношении этих офицеров вызвали бы скандал во флотских кругах, а для об­о­сно­ва­ния потребовалось бы провести суды военного трибунала, что автоматически значительно увеличивало количество людей – пусть и из состава офицеров флота – которые бы уже не подозревали, а точно знали, что радиоразведка ВМС США взломала и читает японские шифры. Таким образом, Главком ВМС США адмирал Эрнест Дж. Кинг был поставлен перед дилеммой – на­ка­зать виновных, или постараться свести к минимуму негативные последствия уже имевшейся утечки. При том, что с на­ка­за­нием гражданских виновных всё обстояло ещё сложней.


Продолжение следует...

Использованные документы и литература:
  1. Stanley Johnston “Navy Had Word of Jap Plan to Strike at Sea”, “Chicago Tribune”, June 7, 1942. 
  2. Francis E. McMurtrie (Editor) “Jane's Fighting Ships 1941”, 1942.
  3. CINCPAC to ALL TF COMDRS PACFLT “Dispatch 311221 May”, May 31, 1942.
  4. COMINCH to CINCPAC “Dispatch 082050 June”, June 8, 1942.
  5. CINCPAC to COM 11, CTF 17, info COM 11, COM 12, COMINCH “Dispatch 170335 May”, May 17, 1942.
  6. U.S.S. BARNETT, “List of Passengers”, May 19, 1942.
  7. CO U.S.S. LEXINGTON (CV-2) to CINCPAC “Report of Action - The Battle of the Coral Sea, 7 and 8 May 1942.”, May 15, 1942.
  8. Edwin T. Layton, Roger Pineau, John Costello “And I Was There: Pearl Harbor and Midway Breaking the Secrets” 1985.
  9. John Prados “Combined Fleet Decoded: The Secret History of American Intelligence and the Japanese Navy in World War II” 1995.
10. Thomas B. Buell “Master of Sea Power: A Biography of Fleet Admiral Ernest J. King”, 1995.
11. Lawrence B. Brennan “Spilling the Secret – Captain Morton T. Seligman”, “Universal Ship Cancellation Society”, January 2013.
Tags: Мидуэй
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments